Нет на этой планете сущности интереснее, разнообразнее и завернутее человека. Каждая деталь, каждая модель поведения, каждая мелочь складываются в самые разные сосуды желаний, интересов, принципов (особенности раздолбайства или дисциплины) и противоречий. Получаемая конструкция намного сложнее в своем сплетении, чем любой архитектурный шедевр.
Почти любой скрытый прием конструкции здания имеет физическое воплощение и прослеживается глазом, в то время как сплетения человека имеют исключительно информационную природу (даже боль или наслаждение, которые суть информационные импульсы нервной системы) и размазаны слоями по холсту времени. План здания можно получить, а вот собрать всю летопись жизни человека воедино или даже по крупным частям крайне сложно. При этом роль ряда несильно выраженных факторов, которые сложнее отследить, чем выраженные и яркие, имеет ещё большее значение, чем скрытое распределение нагрузки в каркасе сооружения. Это круто усложняет задачу.
Хотя внешние изменения последнего века очень наглядны и нынешнюю эру называют информационной, это эпоха шумов и искажений. Общество всегда было информационным, просто теперь оно ещё и очень шумное. Информация всегда была критическим фактором для любых решений: от выбора какого-то экономического действия (сшить себе новые штаны или расширить ферму) до начала конфронтации или же укрепления союза каких-то кланов или государств. Неважен баланс эмпатии и интеллекта личности: подлей масла в огонь и пламя вспыхнет; дай умному факт и он возьмет его в расчет как факт или ложную информацию, стараясь найти правду. За последние 50 лет объем мусорной и малозначительной информации набрал огромный вес. И завышенный вес такой информации часто получает еще большее увеличение. Мусор, в конечном счете, в головах заменяет практическую и деловую составляющую.
С идеалистично-гуманитарной позиции это плохо, но и позиция эта проигрышная по своей природе. С точки зрения практики это может быть полезно при умелом использовании ветра. Но еще интереснее находить что-то настоящее среди этого мусора. Обычно это отдельные отрывки полезной информации. Изредка это целые островки, а еще реже — целые ресурсы, которые со временем уходят на дно песка пустыни.
Как бы там общество не шумело, какие бы титулы и марки не придумывались, всё это не имеет ничего общего с практикой. Практика это поиск выгодных и долгосрочных решений — тихих и надёжных, как дом из толстого кирпича в северной стране. Без ярких и кричащих надписей, малозаметной печатью архитектора на одном из камней. Всё остальное — пыль, которую уносит любым ветром перемен.